You are here: Home Our Library Articles Основная ошибка в музыкальном образовании наших детей

Основная ошибка в музыкальном образовании наших детей

E-mail

С

татья об ошибках начального музыкального воспитания в США.

 

  

Все мы знаем, что у эмигрантов из России существует хорошая традиция давать своим детям более широкое образование, чем предлагает обычная общеобразовательная школа. И многие родители стараются обеспечить детям дополнительное воспитание в области искусств, будь то музыка, живопись, танцы или что-либо другое.

Будучи специалистом в области музыкального образования, я хотел бы рассказать об ошибках начального музыкального воспитания в США и объяснить, чем опасны подобные ошибки для развития не только будущего музыканта, но и всесторонне развитой личности.

 

 Если спросить любого музыканта, живущего в США, но учившегося в СССР, о том, где музыкальное образование лучше, то, конечно, мы услышим ответ: там, в СССР. 

 

В этой статье мне хотелось бы повысить уровень дискуссии, указав на недостатки советской школы начального музыкального образования, и ответить на вопрос: возможно ли эти недостатки преодолеть здесь, в Америке?

В первую очередь отмечу, что развитие ребёнка зависит не столько от его таланта и способностей, сколько от грамотной стратегии и политики его родителей в области образования своего чада.

Вряд ли мир узнал бы о Вольфганге Амадее Моцарте, если бы не его отец, Леопольд Моцарт, который занимался со своим сыном, имея совершенно ясную стратегию преподавания. 

К счастью Вольфганга, его отец был не только талантливым педагогом, но также успешным продюсером и менеджером своего сына. Он не ограничивался тем, что учил его играть и сочинять музыку, но  вдобавок он правильно выбирал репертуар и организовывал выступления перед высшим светом Европы, одновременно рассказывая сказки о своём ребёнке, правдивость которых мог подтвердить только он сам. Это позволило Леопольду Моцарту создать имя своему сыну в весьма раннем возрасте.

И это касается не только Моцарта, но всех без исключения композиторов и музыкантов прошлых столетий. Вряд ли бы мы сейчас знали о них, если бы их родители не дали им музыкальное образование.

Я не затрагиваю тему «Родители-музыканты и их дети». Этот разговор достоин отдельной статьи. Здесь я веду речь о родителях, которые, возможно, даже не учились в музыкальных школах, но, следуя необъяснимым внутренним убеждениям, знают, что ребёнок должен заниматься музыкой.

Первый вопрос, который должны задать себе эти родители: зачем моему ребёнку заниматься музыкой?

Существует множество вариантов ответа на этот вопрос. Некоторые стремятся к тому, чтобы их ребёнок стал музыкантом-профессионалом (таких, кстати, немного). Кто-то хочет, чтобы ребёнок поборол в себе неуверенность и научился что-то делать лучше, чем его одноклассники. Ведь в классе каждый должен быть в чём-то лучше других: один спортивнее, другой рисует, третий играет и поёт, а кто-то считает себя красивей... Часто родители, движимые лишь тщеславием, хотят дать своему ребёнку музыкальное образование из соображений престижа (в самой этой цели нет ничего плохого).

Но самый распространенный мотив состоит в том, что родители просто хотят обеспечить общее музыкальное развитие своим детям. Однако, имея абсолютно правильную цель, они не понимают, что же собою представляет подлинное музыкальное развитие.

В прошлые века все дети в обеспеченных семьях занимались музыкой. Потому что каждый знал: музыка — это культура, которую можно воспринимать, лишь обучившись ей.

В старые времена (имею в виду эпоху барокко) все музыканты воспитывались разносторонне: как исполнители, импровизаторы, композиторы и, конечно, как теоретики. Каждый придворный музыкант мог не только играть по нотам, но и импровизировать, и сочинять, и обсуждать. Не только капельмейстер, но и рядовой оркестрант или органист мог импровизировать музыку любого характера, которую ему заказывали.

Лишь в ХIX веке произошло разделение: одни стали сочинять, другие исполнять, а третьи — анализировать и критиковать. Но особенно плохо, что это разделение произошло и в сфере образования. 

Говоря о сегодняшних ошибках, в первую очередь хотелось бы выяснить, в чем же разница между старой советской музыкальной школой, в которой мы получали образование, и современной американской школой, в которой нам приходится воспитывать своих детей.

Основное различие советской и американской систем начального музыкального образования — это программность. 

Если в советских школах существовала одна программа на всю страну (в этом был плюс, но был и минус, о котором мы расскажем ниже) и по ней училось подавляющее большинство детей, то музыкальные школы США — это частный бизнес, который не связан какими-либо обязательствами с системой образования. И как в любом бизнесе, основа стратегии таких школ — доход.

Для начала нужно вспомнить: в СССР, чтобы получить высшее музыкальное образование, нужно было 7 лет учиться в музыкальной школе, затем 4 года в музыкальном училище и 5 лет в консерватории или институте. В результате чтобы искать работу в профессиональном оркестре, нужно было проучиться 16 лет. 

Здесь, в Америке, родители чаще отдают своих детей в руки частных педагогов на одно или два занятия в неделю.

Если в России любой учащийся был обязан проходить такие дисциплины как сольфеджио, музыкальная литература, хор или оркестр, общее фортепиано, то, занимаясь с частным педагогом в Америке, учащийся концентрируется лишь на инструменте или вокале.

Стратегия современного американского педагога заключается в том, чтобы научить студента что-то сыграть. Неважно что и как — главное показать родителям, что они не зря платят деньги.  При этом существует безусловное заискивание перед самими студентами. Не дай бог сказать, что ученик плохо выучил урок — ведь это чревато тем, что ребёнок больше не захочет приходить на занятие. 

И конечно, у учителя не только нет времени, чтобы углубиться в изучение теории и истории музыки, но даже нет возможности слегка коснуться этой темы.

Именно такая стратегия педагогов США привела начальное музыкальное образование в Америке к катастрофическим результатам. 

В итоге студенты, проучившись несколько лет, могут сыграть какую-нибудь сонатину, но даже не знают, что такое лад, тональность, интервал, аккорд. Не имеют понятия, как звучат и называются музыкальные инструменты оркестра. Они не догадываются, кто жил раньше: Шопен или Бах. И стоит ли говорить о том, что они не знают, что такое симфония? О каком музыкальном развитии можно говорить в таком случае? 

С другой стороны, в СССР отрицательной стороной музыкального развития было отсутствие творческого начала в занятиях музыкой. Ребёнка с самого первого урока начинали учить играть по нотам. Но ведь мы не учим младенца читать буквы раньше, чем он начнет говорить. Так же и начинающий музыкант прежде, чем читать ноты, должен сначала научиться говорить на музыкальном языке хотя бы по слогам, научиться чувствовать музыку как свою собственную речь, а уж потом его можно учить читать музыкальные записи.  

Достоинством советской музыкальной школы было внешкольное развитие. Помню, как маму обязывали покупать абонемент в Большой зал консерватории, и, хотел я того или нет, но мне приходилось ходить на эти концерты. Лишь спустя годы я смог осознать, насколько это было важно. Ведь мечтал-то я стать хоккеистом, как Харламов и Якушев, а меня заставляли на скрипочке пиликать, да еще на концерты ходить.

Здесь хочется вспомнить, как в старые времена торговцы, занимавшиеся продажей ценностей, учили своих младших работников разбираться в настоящих произведениях искусства. В первый год учеников погружали в общение только с подлинными ценностями. Будь то картины старых мастеров или дорогие ювелирные изделия. Наставник постоянно акцентировал их внимание на уникальности произведения, объясняя историю его создания. Через какое-то время ученикам начинали «подбрасывать» более современные и дешевые вещи или просто подделки. Если ученик замечал разницу, то его повышали в ранге.

Точно так же и развитие наших детей. Ребёнок так устроен, что он хочет копировать то, что ему понравилось. А нравится ему все то, что «блестит» вокруг. И любой аспект современной жизни он воспринимает как эталон.  Например, если мама с папой постоянно слушают развеселые песенки, то ребёнок воспринимает эти песни как эталон культуры и объяснить ему в будущем красоту звучания симфонического оркестра будет очень трудно. Это же касается и живописи, и литературы, и кино, и любого вида искусства.

Но могут ли родители, которые сами ничего не понимают в музыке, дать своему чаду правильное домашнее музыкальное воспитание? Конечно, могут! Просто нужно понять, что музыкальное развитие происходит не только на уроке с педагогом, но и в кругу семьи. И необходимо постоянно консультироваться с учителем по этой теме. 

Так же как воспитывали музыканта в старинные времена, сегодня студента нужно воспитывать на трех видах музыкальной деятельности — теоретической, композиторской и исполнительской. 

Нужно обязательно создать ребёнку творческую атмосферу на занятиях музыкой, а не просто заставлять нажимать клавиши, как написано в нотах.

Именно по этой «творческой» причине «лоботрясы» — мальчишки, которые в музыкальных школах получали невысокие отметки, но втайне от учителей организовывали рок-ансамбли и пытались подбирать или сочинять  песни — впоследствии добивались бóльших результатов чем отличницы девочки, которые благополучно забывали свои сонатины через месяц после полученной пятерки на экзамене. 

К сожалению, никто этим мальчишкам не объяснял, что теория музыки одинакова для любого стиля и для любой эпохи, а изучение сольфеджио и гармонии только поможет им играть и создавать современную музыку. Они даже не догадывались, что главный предмет в музыкальной школе не специальность, а сольфеджио. Именно этот предмет давал ученику понятие о том, ЧТО ТАКОЕ МУЗЫКА и как она устроена. 

Но сегодня вопрос о том, что такое музыка серьёзно не обсуждается. Подразумевается, что и так всем ясно, что это такое. В результате на современных концертах музыканты исполняют произведение для скрипучей телеги с бубном, пытаясь нам доказать, что это музыкальное искусство, а мы с умным видом киваем головой, боясь высказать своё мнение вслух.

Вспоминая своё детство, я могу сказать, что сольфеджио не был моим любимым предметом. Даже в консерваторском училище я несерьёзно относился к теоретическим занятиям. Лишь в консерватории, творчески увлёкшись старинной музыкой, я стал читать исследования в области истории и теории не «из-под палки», а с целью изучения опыта предыдущих поколений.

Так может, нужно ввести творческий раздел в музыкальное образование ребёнка уже на первом этапе?

Почему дети с большим удовольствием рисуют небо, солнышко, цветочки? Да потому, что они сами создают эту картину. Фантазируют, придумывают и рисуют. И это им интересно. Совершенно понятно: чтобы глубже познать живопись, нужно самому что-то нарисовать. Какой художник получится из студента, если его учить только копировать чужие картины? То же самое относится к любой области искусств. 

Не случайно современные музыканты, закончившие профессиональные музыкальные заведения, не только училища, но даже консерватории или институты, порой не могут подобрать или гармонизовать несложные мелодии, не говоря уже о том, чтобы сымпровизировать что-либо. Что же говорить о детях, получивших лишь начальное музыкальное образование.

И дело совсем не в том, талантлив студент или нет. Главная ошибка заключается в стратегии музыкального образования, цель которой лишь научить играть по нотам.

Почему наши дети лучше нас говорят и понимают по-английски? Потому что они сначала попадают в языковую среду, начинают говорить и общаться с ровесниками, а потом начинают читать и писать. А мы наоборот — сначала учим английские буквы, слова и правила, а уж потом попадаем в языковую среду, живя в ней с заученными правилами и акцентом, забывая, что язык — это живой организм, который постоянно трансформируется не только во времени, но и в зависимости от местности.

То же самое относится к музыке. Вспоминая свой путь музыкального образования (только музыкальную школу я заканчивал трижды по разным инструментам), я не могу привести ни одного случая, чтобы педагог учил меня видеть музыку. Все говорили: «Слушай!». Но слышать музыку — это же очень просто. Даже животные слышат музыку. Поэтому, когда мы концентрируем своё внимание на каком-либо музыкальном аспекте, я называю это «видеть музыку». Так вот именно «видеть музыку» меня никто не учил.  И это была одна из ошибок моего музыкального воспитания. 

Обидно бывает, когда ко мне приходят студенты, проучившиеся несколько лет у педагогов Нью-Йорка, и не умеют построить мажорный аккорд, не определяют на слух отличие интервала от аккорда, не могут подобрать одним пальцем «Happy Birthday to You!», не знают в какой стране родился Бетховен или Чайковский. И винить в этом нужно не педагогов, а стратегию музыкального образования.

Но изменить такую стратегию можно лишь в тесном контакте с родителями. Родители должны понимать, чему они хотят научить своих детей, обсуждать с педагогом пути достижения цели и обязательно помогать детям выполнять домашние задания.

Конечно, приятно когда ваш ребёнок может сыграть «мазурку» или спеть «арию» перед родственниками и друзьями на новогоднем празднике. Но нужно отнестись к музыкальному развитию своего чада намного глубже и не стремиться к скорым показательным выступлениям, а постараться понять истинное значение слов  музыкальное образование.

Я бы сформулировал стратегию начального музыкального образования так: 

нужно научить студента «ЗНАТЬ» + «ВИДЕТЬ» + «СОЗДАВАТЬ».

«ЗНАТЬ» означает знать теорию и историю музыки.

Под словом «ВИДЕТЬ» я подразумеваю умение сконцентрироваться на каком-либо аспекте музыки, возможность  услышать отдельные голоса музыки.

Под словом «СОЗДАВАТЬ» подразумевается умение играть, петь, сочинять, импровизировать. 

А сегодня стратегия начального музыкального образования в Америке определяется лишь словом «СЫГРАТЬ»,  которое означает выучить на инструменте какую-либо пьеску и через месяц её забыть.

 

 

© 2011 Александр Чaзoв  [ www.StarVocal.com ]

 (Разрешается копирование и опубликование данной статьи без согласования с автором.)